КАРЛЮКСКИЕ ПЕЩЕРЫ: ТАИНСТВЕННЫЙ И СКАЗОЧНЫЙ МИР

…На низком своде одного из залов пещеры Кап-Кутан наши фонари высветили небольшой растущий сталактит, напоминающий опущенный кулак с двумя оттопыренными пальцами: большим и указательным. Символично, что именно на кончике указательного пальца повисла прозрачная капля. Она проделала долгий и извилистый путь, просочившись сюда, в нижние горизонты,   после выпавших снегов и прошедших дождей над хребтом Кугитанга. Через мгновения капля плавно упадет вниз, как и множество других последующих, и, возможно, в том месте начнет также очень медленно расти уже сталагмит. Он же вместе  со   сталактитом, не говоря уже о «драпировках», стенных и покровных корках — продукты одной и той же среды кристаллизации, как отмечает в своей книге известный российский спелеолог  и геолог Владимир Мальцев. И  кроме нескольких редчайших исключений, все, что растет в пещере, — растет из водных растворов.  И особая ценность Кап-Кутана — в том, что в нем встречаются практически все возможные продукты практически всех известных сред и процессов…

Да, в этом удивительном подземном мире вода является главным строителем,  архитектором, скульптором и декоратором. Ведь в здешних  краях на юге Лебапского велаята особенно сильны карстовые проявления. Карст, как известно,  – это процесс  разрушения  горных пород посредством их выщелачивания движущимися водами. Последние в результате выпавших осадков, встречая на своем пути малопроницаемые или непроницаемые породы, начинают двигаться в горизонтальной плоскости, тем самым образуя пещеры, которых по склонам хребта Кугитанга зарегистрировано около шести десятков. Их называют карлюкскими – так как дороги к ним ведут из близлежащего поселка Карлюк. По своей геологии и минералогии они, по мнению Владимира Мальцева, не имеют аналогов в мире. А он знал, что говорил, ведь эти поземные дворцы   на протяжении больше двух  десятков лет на рубеже двух веков изучал дольше и глубже, чем кто-либо.   

Начало  в исследованиях положил туркменский геолог Султан Ялкапов, составивший схемы крупных пещер в середине 50-х годов прошлого столетия. Все последующие экспедиции также отмечают, что  стадия образования  карста, как и миллионы лет назад,  продолжается  в сухих верхних этажах за счет внутреннего круговорота воды и химических факторов. 

Наиболее доступной для неподготовленных людей является самая протяженная пещера Кап-Кутан, чья общая длина вместе с ответвлениями достигает 56 километров. И вот почему.   Вход в нее расположен в устье  ущелья с  отложениями гальки, куда надо спуститься по обозначенной камнями извилистой тропе. Там в известняках есть  длинная штольня, чей черный полуовал виден издалека. Ее в прежние союзные времена прорубили для того, чтобы работникам из базировавшегося в Таджикистане  предприятия «Памиркварцсамоцветы» удобней было  вытаскивать наружу добываемый  внутри  варварским способом (посредством взрывов) полудрагоценный поделочный камень оникс. Позже,  около четырех десятков лет назад, под давлением общественности  добыча была прекращена.

По упомянутому искусственному коридору значительно легче попасть в пещеру Кап-Кутан (в отличие от других таких же  крупных, но требующих спелеологической подготовки и специального снаряжения). Чем дальше идти, тем больше сгущается тьма и уже не видно прилепившихся к стенкам летучих мышей. На выходе из штольни начинается  большая карстовая полость.  И там можно наблюдать собирающуюся в углублениях проникшую из верхних горизонтов воду, которая продолжает одновременно разрушать и созидать таинственный подземный мир. 

В правой стороне  пещеры есть свое уникальное чудо  —   два близко выросших сталагмита в виде  белоснежных гипсовых елок, одна большая, а другая — поменьше. Видимо, по аналогии с зимой и  разными размерами их назвали Дед Мороз и Снегурочка. Встав и пригнувшись между ними, любят фотографироваться все, кто побывал в этом месте. Другая здешняя красивая достопримечательность – крупная  светлая «роза», поднявшаяся из низкого  каменного  куста  темного цвета.

В противоположной левой и намного длиннее стороне существует высокая влажность, что  сразу ощущается по нашим взмокшим лбам и ставшим затрудненным дыханию, тем более,  приходиться то подниматься, то спускаться по крутым склонам (Кап-Кутан  смело можно назвать многоэтажной пещерой) и пробираться через завалы крупных камней. Но увиденное другое природное украшение того стоит, а именно  натечные образования оникса. Они в виде покрывших стены  корок (более поэтично – драпировок) разной формы с характерным светло-коричневым цветом.  Поднятый с земли осколок и просвеченный с тыльной стороны проявляет рисунок в виде причудливых прожилок – такая прозрачность присуща именно ониксу. А  в глубине этого же огромного  подземного зала  из данного мягкого по своей структуре полудрагоценного камня  природа создала  на стенах причудливые складки — их именуют «занавеси» или «шторы»… 

На обратном пути делаем привал на просторной и довольно ровной площадке, где  до нас  располагались и жили неделями экспедиции спелеологов.  Об этом напоминает выложенный в стороне из камней очаг для приготовления горячей пищи. Рассаживаемся удобней и, чтобы  сильнее почувствовать непривычный подземный мир, по предложению нашего гида и начальника научного отдела Койтендагского государственного природного заповедника Шанияза Менлиева все вместе выключаем фонари.  Мои коллеги из Национального Туркменского телевидения Шаназар Розгельдиев и Максат Аллабердиев и я  впервые в пещере и впервые в жизни погружаемся в абсолютную темноту большого природного пространства,  нам остается только расслабиться и прикрыть ничего не видящие глаза. И мы понимаем насколько прав наш сопровождающий Шанияз Менлиев,  который на сегодня  является  одним из лучших в мире знатоков   карлюкских  пещер и  без которого не обходится ни одна экспедиция туда…

Позже по возвращению домой я начну лучше понимать строки из увлекательной и познавательной книги Владимира Мальцева «Пещера мечты. Пещера судьбы». Там сказано: «подземный мир — это именно особый изолированный мир со своей особой атрибутикой: совершенно ни на что не похожими ландшафтами, флорой, фауной, звуками, запахами. Мир, лишенный солнечного света, и потому — таинственный. Мир, чуждый обычному человеческому восприятию в гораздо большей степени, чем мир подводный, и примерно в такой же степени, как космическое пространство. Последнее свойство пещер, кстати, широко используется — стрессовая мобилизация человека в пещере примерно соответствует таковой в космосе, и, потому, пещеры — один из излюбленных полигонов для постановки всевозможных медицинских и психологических экспериментов, проводимых под крышей различных космических агентств. Я ни в коем случае не имею здесь в виду идентичность условий — ее нет и в помине, а только то, что общая степень изолированности и непривычности примерно одинакова. В пещерах нет, конечно, невесомости — но нет света, нет природных ориентиров времени. Зависимость от снаряжения, от систем жизнеобеспечения тоже примерно одинакова».

…После привала пора возвращаться, опять следуют крутые спуски и подъемы и, наконец, мы выходим в штольню. Ориентиром выхода из нее, похоже,  служит оставшимися в ущелье и ими прикрепленный к стене заботливо зажженный фонарь – так подумали все трое из нащей небольшой  группы, кто впервые побывал в пещере. Лишь подойдя ближе, мы, дебютанты, понимаем, что это  и есть выход, обозначенный проникающим в конце трехсотметрового искусственного тоннеля дневным светом – настолько расстояние скрадывает размеры…

Мы выходим  наружу, где совершенно другой,  привычный с рождения мир и даже затянутое сплошной облачностью  небо  выглядит не столь серым. И  яснее чувствуем и понимаем,  как этот мир  сложен и в то же время хрупок, как важно беречь его во всем многообразии. Особенно это касается Кугитанга, о котором написано, отснято и показано многое и, тем не менее, интерес к нему не утихает. Напомним, здесь расположены  не уступающие знаменитым американским каньонам живописные ущелья, серебряный водопад Умбар-дере, карстовое озеро Катта-кель, сероводородный целебный источник Гайнар-баба. А также   —  вместе  с карлюкскими пещерами есть и другая  главная достопримечательность — плато с оставленными 150 миллионов лет многочисленными следами динозавров.  И не случайно  эти памятники Койтендагского государственного природного заповедника  реально претендуют на включение в Список всемирного наследия ЮНЕСКО.

Что конкретно касается  подземных дворцов Кугитанга, то, по мнению отечественных ученых, для  организации спелеологического туризма помимо Кап-Кутана больше подходят еще две  из шести исследованных крупных – Промежуточная и Хошм-Ойык (Дом Драгоценностей). Каждая из них также интересна и красива по-своему, в первой — свое нарядное натечное убранство с  пятнистым так называемым мраморным ониксом, во второй — сталактиты имеют гигантские ответвления, а белоснежный гипс  образует «айсберги». Как и в Кап-Кутане, там тоже есть  созданные неутомимой природой-скульптором удивительные изображения животных и растений, причем в гигантских размерах.

Остается добавить, что Владимир Мальцев приезжал в последний раз в эти сказочные края весной 2012 года в качестве почетного гостя и участника организованных  по инициативе Президента Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедова международной научной экспедиции с последующей конференцией.  В подарок здешним друзьям-единомышленникам он привез экземпляры своей  упомянутой    книги «Пещера мечты. Пещера судьбы», где  особо отмечено, что  подземный мир Кугитанга не только уникален, но и хранит свои самые сокровенные тайны на будущее… И не так давно  на западном склоне хребта была найдена новая пещера Тязе-Чарва с богатыми натечными образованиями мраморного оникса.

А впереди можно ждать  новых интересных открытий…

Фото автора и Шанияза МЕНЛИЕВА (снимки сделаны в пещерах Кап-Кутан,  Хошм-Ойык и Гульширин).

Марстал БЕКТАСОВ,

заслуженный журналист Туркменистана.